Йеудит Дрор
| ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА | СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА |
Глава 50. Игра должна продолжаться
Шаги. Кто-то приближается. Шейндл быстро прячет скомканный листок в кулаке. Она обязана встать сейчас. Ее сидение на дороге выглядит очень странно. Она должна встать, и…
И что?
Что, собственно говоря, она должна сделать?
А может, все это – лишь воображение? Может, нужно снова прочитать нацарапанные на листке слова и попытать заново их проанализировать? Где можно это сделать? После недолгого размышления Шейндл решила вернуться в дом Цви и Голды. Обычно в это время все идут в столовую. И Зива с ними. Нужно заново прочитать эту записку. Этого просто быть не может. Просто в голове не укладывается, что люди могут так поступать. Это ошибка, это огромная ошибка. Нужно все выяснить. Есть же какие-то границы, которые не преступают!
В своей комнате Шейндл садится на кровать и заново раскладывает разорванные кусочки. Снова буквы складываются в слова, а слова – во фразы. Снова слова бьют ее по голове, словно молотом. Руки снова дрожат, как у человека, стоящего у края бездны. Почерк – знакомый почерк Цви, а слова…
"Барух, даже после победы Ави (которая, похоже, обеспечена), нужно изображать разочарование, как минимум, при Шейндл. Игра должна продолжаться какое-то время, чтобы не потерять ее. Ты ведь знаешь, как трудно найти такую хорошую няньку, да еще и бесплатно…"
Постепенно, по каплям, осознание начинает наполнять мозг Шейндл. Недоумение, непонимание некоторых моментов, удивление в другие моменты – все сейчас начинает проясняться. Кусочки паззла складываются в одну четкую картину. И тысячи острых стрел вонзаются в ее сердце.
Еще немного – и они вернутся, улыбнутся ей своими теплыми, любящими улыбками. Будут изображать заботу и преданность…
Сильная тошнота окатила ее гигантской волной. Нужно бежать.
Она не в состоянии ощутить это унижение. Пережить это презрение и насмешку, которые они, несомненно, ощущают к ней под маской льстивых лиц. Шейндл ощутила, как будто в ее сердце появилась дыра. Пустота… абсолютная пустота, ничего нет… Бесконечное пустое пространство, и густая темнота, заполняющая весь горизонт. Куда можно уйти отсюда? Кто она, собственно говоря? Какие ценности есть у нее сейчас? Во что она верит? Чему она поклоняется?
Вдруг Шейндл ощутила, что она на самом деле – ничто. Песчинка, как миллионы песчинок, наполняющих землю, гонимых ветром туда, куда он принесет их, скитающихся без разума и мысли. Она должна уйти отсюда – прямо сейчас. Она просто не выдержит увидеть лицо кого-то из здешних. Она уйдет в темноту, даже нет смысла ждать до утра. Все равно ей некуда идти. Далекие родители, которые не ответили на ее полное любви письмо, учительница, которая была преданной и любимой, но сломала ее жизнь, и даже не оставила следов. Шейндл просто умрет на обочине, и никто даже не спросит, и не узнает. Зиве найдут другую няньку, и она снова станет вредной и невыносимой.
Искорка тепла в глубине сердца. Все-таки, хоть кто-то один огорчится из-за ее ухода.
Вой шакалов, раздающийся издалека, заставил ее спину задрожать. Из окна был виден горизонт, полный густой тьмы. Опасно сейчас выходить из киббуца. Может, она все-таки найдет место провести ночь? Нужно спешить, каждую секунду Цви и Голда могут вернуться. Шейндл бросает в сумку все, что принадлежит ей. Сумка маленькая и убогая, в ней есть только несколько вещей, и ни копейки денег. Нужно взять какую-то еду. На это она имеет право, в конце концов, она – член киббуца. Шейндл находит одно яблоко и несколько печений. Ну, кажется, все.
Она открывает дверь и бросается во тьму. Прохладный ветерок, что дул раньше, сменили сердитые ветры, бросающие песок ей в глаза. Сейчас, на самом деле, даже еще не ночь – вечер. Во дворах и в курятниках слышится вечерний шум, все возвращаются домой после рабочего дня. Нельзя, чтобы хоть кто-то увидел ее. Она не какая-то серая мышка. Она – Шейндл, кандидат в депутаты… Горячие слезы обжигают глаза, и нет слов, способных описать это унижение. Со всех сторон ей улыбалось ее отражение – на заборах коровника, на стенах курятника… кандидат… Она выступала, говорила пламенную речь, а сзади стояли два или три человека (или больше?) и насмехались над всем этим…
Она была марионеткой, которая должна была обеспечить, что Ави выберут в депутаты.
Куда можно уйти отсюда? Ветер свистит в ушах и тоже, будто подталкивает ее. Она не может постучать в дверь, не может спрятаться между телятами. Еще немного, когда поймут, что она исчезла – все бросятся на поиски. Ведь она должна еще один день играть свою роль. Выборы завтра… ей не дадут так просто уйти…
А, вот дырка в заборе. Зива всегда хотела пролезть через нее и выйти погулять по бескрайним полям. Шейндл перебрасывает сумку, потом сама с трудом пролезает между прутьями забора. Еще одно усилие – и она снаружи. Дальше, дальше! Девушка заставляет себя отдалиться как можно больше. Зубы стучат от холода и страха. Куда? Нет ни одного дерева или куста, под которым можно было бы укрыться. Вернись! – кричит ей внутренний голос, но Шейндл знает, что ей некуда, некуда возвращаться…
| ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА | СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА |